Публикация
Фитна ашарита ибн аль-Кушейри
Фитна ашарита ибн аль-Кушейри
Ибн Раджаб аль-Ханбали приводит полную историю этой фитны:
«Фитна Ибн аль-Кушейри, которую стойко выдержал аш-Шариф (имам Абдуль-Халикъ бин Иса Абу Джаъфар аш-Шариф), и умер после неё. Суть же фитны заключалась в том, что (ашарит, суфий) Абу Наср ибн аль-Кушейри прибыл в Багдад в 469 г/хиджры, начал проповедовать в медресе «Низамия» и стал порочить (мазхаб) ханбалитов, приписывая им таджсим (т.е. еретические взгляды касательно телесной Сущности Господа). В этом деле Ибн аль-Кушейри помог крайний фанатик-суфий Абу Саъад ас-Суфий. Также к тому, чтобы оказать ему помощь, склонился ашарит, шафиитский факих Абу Исхак аш-Ширази, который написал письмо с жалобой на ханбалитов Багдада везирю Низам аль-Мульку. В письме он просил оказать помощь (против ханбалитов). Одна из групп его последователей договорилась напасть на имама Абу Джаъфара аш-Шарифа в его мечети и наброситься на него там. Имам Абу Джаъфар аш-Шариф собрал группу людей, которую он подготовил для того, чтобы дать отпор своим врагам, если они нападут. А когда его враги подошли к дверям мечети, защитники имама закидали их обломками кирпичей. Произошла фитна (смута). Из тех людей один простолюдин был убит, а другие ранены.
Тогда последователи Ибн аль-Кушейри закрыли двери рынка у медресе «Низамия» и стали кричать: «О, Мустансир биЛлях! О, Мансур! – имея ввиду шиитского исмаилитского халифа Египта, делали они это с целью опорочить аббасидского (суннитского) халифа, который поддерживал ханбалитов и особенно имама Абу Джаъфара аш-Шарифа, сына его дяди.
Абу Исхак аш-Ширази разгневался и сделал вид что якобы он собирается уехать (оставить Багдад). Тогда шафиитские факихи написали везирю о том, что произошло. В ответ пришло письмо, в котором везирь выразил возмущение и гнев по поводу этого, а также из-за того, что ханбалиты одержали верх над другой группой (т.е. над ашаритами и прочими сектантами). В то время аббасидский халиф боялся могущества сельджукского султана и его везиря главой, которых он являлся.
Рассказал Абуль-Маали Солих бин Шафиъ от своего шейха Абуль-Фатха аль-Хальуани и других, кто был свидетелем этой ситуации, что халиф побоялся того, что шафииты опорочат его перед (сельджукским) везирем Низам аль-Мульком, и приказал своему везирю подумать как можно уладить эту фитну. Тогда он призвал к себе имама Абу Джаъфара аш-Шарифа и группу глав ханбалитов из которых был и имам Ибн Джарда, к которому он проявил любезность пока не настала ночь.
Пришли также (ашарит) Абу Исхак аш-Ширази, Абу Са'д ас-Суфий и Абу Наср ибн аль-Кушейри. Когда пришел имам Абу Джа'фар аш-Шариф, везирь почтил его и возвысил рядом с собой. Затем сказал везирь: «Поистине, повелитель верующих, огорчён тем, что случились разногласия у мусульман в их акъыде. Эти люди примирятся с тобой в том, что ты хочешь». Он приказал им приблизиться к имаму Абу Джаъфару аш-Шарифу. Подошел к нему Абу Исхак аш-Ширази – а он раньше часто приходил в дни диспутов в мечеть имама –, и сказал: «Я тот, кого ты знаешь, а это мои книги по науке «Усуль фикх». Я говорю в них о том, что противоречит ашаритам». Затем в знак почтения поцеловал его голову.
аш-Шариф сказал ему: «Возможно так оно и было как ты говоришь, однако, когда ты был бедняком, ты не показывал свои истинные мысли, а когда к тебе пришли помощники, мощь султана и его везиря Низама аль-Мулька, ты выявил то, что было скрыто у тебя».
Затем подошел Абу Са'д ас-Суфий, поцеловал в знак почтения руку имама Абу Джаъфара аш-Шарифа и проявил любезность к нему. Имам повернулся к нему гневаясь, сказал: «О, шейх! Поистине, когда ученые-факихи обсуждают вопросы основ Фикха, то у них есть на это право и знания! А что касается тебя, то ты любитель забав, посещающий суфийские собрания и пляски. Что подталкнуло тебя вмешаться в разногласия мутакяллимов и факихов. И ты проявил крайний фанатизм?!».
Затем подошел Ибн аль-Кушейри – а он меньше всех проявлял уважение к имаму Абу Джаъфару аш-Шарифу. Абу Джаъфар аш-Шариф спросил: «Кто это?». Ему сказали: «Это – Абу Наср ибн аль-Кушейри». Тогда имам Абу Джаъфар аш-Шариф сказал: «Если кого и можно было «поблагодарить» за его бидъат, то это был бы этот парень, потому что он не скрывает того что у него в душе и не лицемерит перед нами как те двое». Затем, он повернулся к везирю и сказал: «Какое же перемирие может быть между нами? Перемирие бывает между соперниками по вопросам власти, благ этого мира или в споре за имущество, а что касается этих вот людей, то они считают, что Мы – кяфиры. А мы считаем, что тот кто не имеет нашего вероубеждения является кяфиром. Так какой же мир может быть между нами? Этот имам (т.е. правитель) разделяет мусульман, а его два дедушки – халифы аль-Каим и аль-Кадир принесли людям свое вероубеждение, которое зачитывалось им на засиданиях. От них его взяли хорасанцы и паломники-хаджии во все стороны земли, и мы также на этом их вероубеждении».
Визирь сообщил халифу о том, что произошло, и тот отреагировал ответом: «Стало известно, как ты провел встречу сына дяди – да умножит Аллах среди приближенных Аллаха подобных ему - и тех, кто прибыл из обладателей знания. Вся хвала Аллаху, который привел их к единому слову и скрепил согласие. Пусть собравшимся разрешат разойтись. И пусть Ибн Абу Мусе скажут, что для него выделено место поблизости от государственной службы, чтобы обращаться к нему по многим важным вопросам и снискивать благодать от его присутствия».
Когда шариф Абу Джафар услышал это, то сказал: «Вы устроили это». Потом его отвезли в место, выделенное для него в Доме правительства халифата, и люди долгое время приходили к нему. Затем ему сказали: «Стало слишком много посетителей в Доме правительства халифата. Ограничься теми, кому назначено посещение». Он ответил: «Не нужно мне, чтобы ко мне приходил кто-либо вообще». - И перестал принимать людей.
Затем шариф Абу Джа’фар заболел болезнью, которая отразилась на ногах - они у него опухли. И поговаривают, что это некоторые правоведы из его врагов подложили яд в его обувь. А Всевышний Аллах знает лучше.
См. «аз-Зайль аля табакат аль-Ханабиля» (1/6-7)