Статья
60. книга о покаянии, которое принимается [аллахом], о широте милосердия аллаха и прочих вещах
- 60. КНИГА О ПОКАЯНИИ, КОТОРОЕ ПРИНИМАЕТСЯ [АЛЛАХОМ], О ШИРОТЕ МИЛОСЕРДИЯ АЛЛАХА И ПРОЧИХ ВЕЩАХ
Глава 1. О велении [приносить] покаяние
1932 Передают, что Абу Бурда сказал:
Я слышал, как один из сподвижников пророка аль-Агарр [ибн Ясар аль-Музани ] говорил Ибн 'Умару: «Посланник Аллаха , сказал: "О люди, приносите покаяние Аллаху, я же, поистине, приношу покаяние Аллаху по сто раз в день"».
Глава 2. Побуждение к покаянию
1933 Передают, что аль-Харис ибн Сувайд сказал: «[Однажды, когда] 'Абдуллах [ибн Мас'уд] заболел, я пришёл навестить его, и ['Абдуллах] передал нам две вещи: то, что он сказал сам', и то, что сказал посланник Аллаха .
[Аль-Харис ибн Сувайд передал, что 'Абдуллах] сказал: Я слышал, как посланник Аллаха сказал: «Поистине, Аллах радуется покаянию Своего верующего раба больше, нежели человек, остановившийся в опасном пустынном месте со своей верблюдицей, на которой были его припасы и вода. [После этого с ним произошло следующее]: он заснул, проснувшись же, увидел, что его верблюдица убежала, и начал её искать, а когда его стала мучить жажда, сказал: "Вернусь на то место, где я спал, [и буду лежать], пока не умру" [Вернувшись], он положил голову на руку, [желая] умереть, [и заснул], а когда проснулся, рядом с ним стояла верблюдица, на которой были его припасы и вода. Аллах же радуется покаянию раба больше, чем этот [человек] обрадовался своей верблюдице и припасам».
Глава 3. Об искреннем покаянии и словах Всемогущего и Великого [Аллаха] «к троим, [решение] о которых было отложено»
1939 Передают, что Ибн Шихаб сказал: «А потом посланник Аллаха выступил в поход на Табук, желая [сразиться] с византийцами и ара- бами-христианами, [жившими] в Шаме».
Ибн Шихаб сказал: «'Абд-ар-Рахман ибн 'Абдуллах ибн Ка'б ибн Малик передал мне, что 'Абдуллах ибн Ка'б, тот из сыновей Ка'ба, который стал его поводырём, когда [Ка'б] ослеп, сказал [ему]: "Я слышал, как Ка'б ибн Малик рассказывал о том, как он остался [в Медине, не приняв участия] в походе на Табук вместе с посланником Аллаха "».
Ка'б ибн Малик сказал: «Я не пропустил ни одного военного похода, [в котором участвовал] посланник Аллаха [1], за исключением похода на Табук. Впрочем, я не был с ним и во время битвы при Бадре, однако [тогда] посланник Аллаха не подверг порицанию никого из оставшихся [в Медине], поскольку он выступил [из города] вместе с [другими] мусульманами только для того, чтобы [захватить торговый] караван курайшитов, а Аллах свёл их с врагами, [с которыми они об этом] не договаривались[2]. [Кроме того], я был вместе с посланником Аллаха в ночь 'Акабы[3], когда мы дали [ему] клятву на верность исламу, и я бы не променял 'Акабу на битву при Бадре, хотя [она] и пользуется большей известностью среди людей[4]. Что касается моей истории, а именно того, что я [не пошёл вместе] с посланником Аллаха в поход на Табук, то, поистине, никогда я не был столь силён и хорошо обеспечен, как в то время, когда я [не пошёл] с ним в этот поход. Клянусь Аллахом, до этого я никогда не имел двух верховых верблюдиц, но [ко времени] этого похода они у меня были. Посланник Аллаха выступил в поход, [в котором его ждали] дальний путь, безводная пустыня и множество врагов, в сильную жару. Он разъяснил мусульманам, [что их ждёт], чтобы они могли подготовиться к походу, а потом объявил им, куда направляется, и с посланником Аллаха было много мусульман, но их количество не было записано». [Ка'б] имел в виду, [что они не были внесены в] список.
Ка'б сказал: «[Каждый из тех] немногих, которые не пожелали появиться[5], считал, что [его поступок] останется втайне, если Всемогущий и Великий Аллах не ниспошлёт об этом откровение. Посланник Аллаха выступил в поход, когда плоды уже созрели, а [деревья] давали приятную тень, и это привлекало меня. Посланник Аллаха и [все] мусульмане вместе с ним готовились [к походу], а я по утрам выходил [из дома], чтобы готовиться вместе с ними, но возвращался, ничего не сделав и говоря себе: "Я могу сделать это, если захочу" и продолжал [откладывать подготовку], тогда как [люди] серьёзно [готовились к выступлению]. И вот однажды утром посланник Аллаха двинулся в путь вместе с [другими] мусульманами, а я так и не [успел] подготовиться. Я [тоже] вышел [из дома] рано утром, но вернулся, не приняв никакого решения, и остался в подобном положении, в то время как [участники похода] шли быстро и успели уйти уже далеко, и тогда я решил двинуться в путь и догнать их. О, если бы я так и сделал! Однако это было мне не суждено, а когда после отъезда посланника Аллаха я появлялся среди людей, меня всегда огорчало то, что я не встречал подобных себе[6], если не считать тех, кого обвиняли в лицемерии, или слабых, которых оправдал Всемогущий и Великий Аллах. Что же касается посланника Аллаха , то он не упоминал обо мне, пока не достиг Табука, но [однажды], находясь [там] в окружении людей, он спросил: "А что делает Ка'б ибн Малик?" Один человек из [племени] бану салима сказал: "О посланник Аллаха, его задержали две одежды[7], разглядыванием которых [он занят]" Тогда Му'аз ибн Джабаль воскликнул: "Как плохо ты сказал! Клянусь Аллахом, о посланник Аллаха, нам известно о нём только хорошее!" [В этот момент] посланник Аллаха , ничего не сказавший [на это], увидел в полуденном мареве какого-то человека в белых одеждах и сказал: "Должно быть, это Абу Хайсама" и действительно, это был Абу Хайсама аль-Ансари, тот самый, которого лицемеры стали высмеивать за то, что он пожертвовал только один са' фиников».
Ка'б ибн Малик сказал: «Когда я узнал о том, что посланник Аллаха уже возвращается из Табука, меня охватила сильная скорбь, и я стал придумывать ложные [оправдания]. Я говорил [себе]: «Как мне избежать его гнева завтра?» — и обращался за помощью к каждому рассудительному [человеку] из [членов] своей семьи. Когда же [люди] стали говорить, что посланник Аллаха находится уже совсем близко [от Медины, всё] ложное покинуло меня[8] — я понял, что мне ни за что не спастись от его [гнева] с помощью лжи, и решил сказать ему правду. Утром посланник Аллаха вернулся [в Медину], а когда он возвращался после поездки, то обычно сначала приходил в мечеть, совершал молитву в два раката и [некоторое время] сидел [там] с людьми. После того как он сделал всё это, к нему явились оставшиеся [в Медине] люди, которых набралось более восьмидесяти человек, и принялись оправдываться, подкрепляя оправдания клятвами. Посланник Аллаха принял их [оправдания и клятвы], обратился к Аллаху с мольбой о том, чтобы Он простил их, и предоставил Аллаху судить об их сокровенных мыслях, а потом к нему подошёл я. Когда я поприветствовал его, он улыбнулся улыбкой человека, [скрывающего] гнев, и сказал: "Подойди [ближе]". Когда я подошёл и сел перед ним, он спросил меня: "Что заставило тебя остаться? Разве ты не купил верблюда?"»
[Ка'б] сказал: «Я сказал: "О посланник Аллаха! Клянусь Аллахом, думаю, что если бы сейчас я сидел перед любым другим из обитателей мира этого, то сумел бы избежать его гнева с помощью [ложных] оправданий, ибо я наделён красноречием. Но, клянусь Аллахом, я понял, что, если сегодня солгу тебе, и ты удовлетворишься этим, Аллах всё равно сделает так, что уже скоро ты разгневаешься на меня[9]. Если же я скажу тебе правду, ты разгневаешься на меня за это [уже сейчас], но я надеюсь, что за это[10] Аллах Всемогущий и Великий [приведёт] меня к благому исходу. Клянусь Аллахом, нет у меня никаких оправданий, и клянусь Аллахом, когда я остался, был я силён и обеспечен как никогда!" Тогда посланник Аллаха сказал: "Что касается этого, то он сказал правду. Вставай же [и жди], пока Аллах не примет решения о тебе " Тогда я встал [и ушёл], и ко мне устремились люди из [племени] бану салима, которые шли за мной, говоря: "Клянёмся Аллахом, раньше мы не знали за гобой никаких грехов, но ты не смог оправдаться перед посланником Аллаха , как это сделали другие оставшиеся, а ведь [для искупления] твоего греха посланнику Аллаха достаточно было попросить Аллаха простить тебя!"»
[Ка'б] сказал: «Клянусь Аллахом, они продолжали упрекать меня [так долго, что] мне захотелось вернуться к посланнику Аллаха и сказать ему, что я лгал. Потом я спросил их: "А случилось ли ещё с кем-нибудь то же, что и со мной?"[11] Они сказали: "Да, ещё двое сказали то же, что говорил ты, и им было сказано то же, что и тебе"».
[Ка'б] сказал: «Я спросил: "Кто же эти двое?" [Мне] сказали: "Мурара ибн ар-Раби' аль-'Амири[12] и Хиляль ибн Умайя аль-Вакифи"».
[Ка'б] сказал: «[Таким образом], они назвали мне [имена] двух праведных и принимавших участие [в битве при] Бадре людей, которые [могли служить другим] примером».
[Ка'б] сказал: «Когда они [назвали мне имена] этих двоих, я решил [ничего не менять]»[13].
[Ка'б] сказал: «И [после этого] посланник Аллаха запретил [людям] разговаривать только с нами тремя из всех оставшихся [в Медине]».
[Ка'б] сказал: «Люди стали сторониться нас, изменив своё отношение к нам, и даже [родная] земля стала [казаться мне чужой], ибо это была уже не та земля, которую я знал [прежде]. В подобном положении мы провели пятьдесят дней. Что касается двух моих товарищей [по несчастью], то они проявляли смирение, сидели у себя дома и плакали, я же был моложе и сильнее их, и поэтому выходил [из дома], принимал участие в [общих] молитвах и ходил по рынкам, и никто не разговаривал со мной! [Кроме того], я подходил к посланнику Аллаха , когда он сидел среди людей после молитвы, и приветствовал его, спрашивая себя: "Пошевелил он губами в ответ на моё приветствие или нет?" Я молился рядом с ним, украдкой посматривая на него, и когда я был занят молитвой, он смотрел на меня, а когда поворачивался в его сторону, он от меня отворачивался. [Однажды, после того, как] я провёл уже много времени, сталкиваясь с подобной отчуждённостью со стороны мусульман, я [вышел из дома и] шёл, [пока не добрался до] ограды сада сына моего дяди Абу Катады, которого я любил больше всех [остальных] людей. Забравшись на эту ограду, я поприветствовал его, и, клянусь Аллахом, он не ответил на моё приветствие! Тогда я сказал ему: "О Абу Катада, заклинаю тебя Аллахом, [скажи], известно ли тебе, что я люблю Аллаха и Его посланника ?" Он промолчал, а я снова стал заклинать его Аллахом, но он хранил молчание. Я ещё раз попросил его об этом, и [на сей раз] он сказал: "Аллах и Его посланник знают об этом лучше". Тогда мои глаза наполнились слезами, и я вернулся, снова перебравшись через ограду. Проходя по рынку Медины [некоторое время спустя], я вдруг услышал, как один крестьянин [из числа жителей] Шама, привозивших в Медину продовольствие на продажу, спрашивает: "Кто отведёт меня к Ка'бу ибн Малику?" — и люди стали указывать ему на меня. Тогда он подошёл ко мне и вручил послание от правителя [из числа] гассанидов[14], а я был писцом и прочёл это послание. Оказалось, что там [было написано следующее]: "А затем[15], поистине, дошло до нас, что твой товарищ[16]стал чуждаться тебя, однако Аллах не допустит, чтобы тобою пренебрегали или ущемляли твои права. Присоединяйся к нам, и мы утешим тебя". Прочитав это послание, я сказал [себе]: "Это тоже испытание" а потом подошёл к печи и разжёг им огонь. Откровение Аллаха всё не приходило, а по истечении сорока дней из пятидесяти ко мне явился посланец от посланника Аллаха и сказал: "Посланник Аллаха велит тебе не приближаться к жене" Я спросил: "Мне следует развестись с ней или поступить [как-нибудь иначе]?" Он сказал: "Нет, просто сторонись её и ни в коем случае не приближайся к ней". [Пророк ] послал [этого посланца] и к двум моим товарищам, [которым было велено поступить] так же. Тогда я сказал жене: "Отправляйся к [членам] твоей семьи и оставайся у них, пока Аллах не вынесет решение по этому делу". А потом жена Хиляля ибн Умайи пришла к посланнику Аллаха т и сказала ему: "О посланник Аллаха, ведь Хиляль ибн Умайя — беспомощный старик, так неужели же ты не хочешь, чтобы я служила ему?" Он сказал: "Нет, [ты можешь служить ему], но пусть он ни в коем случае не приближается к тебе!" [На это] она сказала: "Клянусь Аллахом, он ни о чём и не помышляет, и, клянусь Аллахом, с тех пор как это началось и до сих пор он только и делает, что плачет!"»