Книга / PDF
Сира. Автор Ибн Хишам.pdf
Оглавление · 1
Страница 309
освобождение. Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) во время совершения утренней молитвы (на заре) сообщил людям о том, что Аллах нас простил, и тут люди отправились, чтобы сообщить нам эту радостную весть. К моим двум приятелям люди пошли пе шком, чтобы сообщить эту весть. А ко мне прискакал человек на коне. Посланец от рода Аслам доскакал до горы — а ведь голос быстрее доходит, чем конь. Когда человек, голос которого я услышал, доехал до меня, сообщил мне эту радостную весть, я снял с себя об е верхние одежды и накинул на него на радостях. Клянусь Аллахом, кроме них на мне ничего не было тогда. Потом я взял одежды взаймы и надел их на себя. После этого я отправился к Посланнику Аллаха. Встречавшиеся в пути люди сообщали мне весть о прощении Алл аха и поздравляли. Я вошел в мечеть, там сидел Пророк, а вокруг него были люди. Ко мне подошел Тальха ибн Убайдуллах, приветствовал меня и поздравил. Клянусь Аллахом, кроме него ко мне из мухаджиров никто не подошел. (Кааб ибн Малик не забыл этого Тальхе.) Когда я приветствовал Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) , он мне сказал (а лицо его сияло от радости): «Радуйся — это самый лучший день для тебя с тех пор, как родила тебя мать!» Я спросил: «От тебя, о Посланник Аллаха (да благос ловит его Аллах и приветствует) , или от Аллаха?» Ответил: «От Аллаха». Когда Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) радовался чему - нибудь, то его лицо сияло, как луна. Мы знали об этом его качестве. Усевшись перед ним, я сказал: «О Посланник Алл аха (да благословит его Аллах и приветствует) ! Должен ли я за прощение от Аллаха отказаться от своего имущества в пользу Аллаха и Его посланника?» Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) ответил: «Оставь у себя некоторую часть своего имущества — так будет лучше для тебя!» Я сказал: «Я оставляю за собой долю, которая находится в Хайбаре. О Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) ! Аллах спас меня за то, что я сказал правду. Я каюсь перед Аллахом и, пока жив, буду всегда говорить только правду». Клянусь Аллахом, с тех пор, как я это сказал Пророку (да благословит его Аллах и приветствует) , Аллах больше никого не наказывал за правдивый рассказ так, как наказал меня. И клянусь Аллахом, с тех пор, как я это сказал Пророку (да благосл овит его Аллах и приветствует) , и до сегодняшнего дня я не говорил ни одного ложного слова преднамеренно. Я надеюсь, что Аллах избавит меня от этого и в оставшиеся дни моей жизни». Аллах сказал: «Аллах уже простил Пророка (да благословит его Аллах и приве тствует) , мухаджиров и ансаров, которые последовали за ним в трудный час после того, как сердца некоторых из них едва не ослабли. Он простил их, потому что милостив к ним, милосерден; а также тех троих, которые были оставлены...» (9:117) и до слов: «И буд ьте правдивыми!» Клянусь, что самой большой милостью Аллаха после принятия мной ислама была та правда, которую я сказал в тот день Пророку (да благословит его Аллах и приветствует) , а также то, что не обманул его и не погиб, как те люди, которые обманули его. О людях, обманувших Пророка (да благословит его Аллах и приветствует) , Аллах в откровении сказал следующее: «Когда вы вернетесь к ним, они будут заклинать вас Аллахом, чтобы вы отстали от них; отвернитесь от них, потому что они мерзки, и жилищем их б удет ад в воздаяние за то, что они добывали себе. Они будут заклинать вас быть благосклонными к ним: но если вы будете к ним благосклонными, то Аллах не будет благосклонным к этим нечестивым людям» (9:95). Мы трое были отделены от тех, клятву которых приня л Пророк, оправдал их и простил им. Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) наше дело отложил, предоставив судьбу нашу на волю Аллаха. Поэтому Аллах сказал: «А также тех троих, которые были оставлены». Эти слова не означают то, что мы оставались д ома (во время похода на Табук), а означают то, что Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) оставил нас, т. е. отложил наше дело в отличие от тех, которые клялись ему, оправдывались перед ним, и он это принял.