Статья
Биография имама аз-Зухри (Мухаммад ибн Муслим ибн ‘Убайдуллах), хадисы которого во всех сборниках Сунны
Биография имама аз-Зухри (Мухаммад ибн Муслим ибн ‘Убайдуллах), хадисы которого во всех сборниках Сунны
Ибн ‘Убайдуллах ибн Шихаб ибн ‘Абдуллах ибн аль-Харис ибн Зухра ибн Киляб ибн Мурра ибн Ка‘б ибн Лу’ай ибн Галиб. Имам, выдающийся человек, хафиз своего времени, Абу Бакр аль-Кураши аз-Зухри аль-Мадини — житель Шама.
Он передал хадисы от Ибн ‘Умара, небольшое количество сообщений от Джабира ибн ‘Абдуллаха и, вероятно, что он слышал их непосредственно от них, и что он видел Абу Хурайру и других, так как по словам Духайма и Ахмада ибн Салиха, он родился в 50-м году. Согласно же тому, что сказал Халифа ибн Хаййат, — в 51-м г. х.
‘Анбаса передал: „Рассказал нам Юнус ибн Язид, что Ибн Шихаб сказал: „Я приехал к Марвану, будучи совершеннолетним“». Это соответствует сказанному выше, но это отверг Яхйа ибн Букайр, который сказал: «Он родился в 56-м г. х.».
Когда Якуб аль-Фасави сказал ему, что они говорят, что он приехал к Марвану, он сказал: «Это неправда! Он отправился к ‘Абдуль-Малику ибн Марвану, и ‘Анбаса не был способным для записывания хадисов».
Ахмад аль-‘Иджли сказал: «Ибн Шихаб слышал от Ибн ‘Умара три хадиса».
‘Абду-р-Раззакъ сказал: «Сообщил нам Ма‘мар, который сказал: „аз-Зухри слышал от Ибн ‘Умара два хадиса“».
Я (Захаби) говорю: «Он передавал хадисы от Сахля ибн Са‘да, Анаса ибн Малика, которого он встретил в Дамаске, ас-Саиба ибн Язида, ‘Абдуллы ибн Са‘ляба ибн Суайра, Мухаммада ибн Раби‘а,Са‘ида ибн аль-Мусаййиба, с которым он находился в течение восьми лет и изучал фикх, ‘Али ибн Хусейна, ‘Урвы ибн аз-Зубайра, Абу Идриса аль-Хауляни, ‘Абдуль-Малика ибн Марвана, Салима ибн ‘Абдуллы, Мухаммада ибн Джубайр ибн Мут‘има, Мухаммада ибн Ну‘ман ибн Башира и других. Его хадисы от Рафи‘а ибн Хадиджа и ‘Убады ибн ас-Самита являются отосланными (мурсаль). Их приводит ан-Насаи. Также у него есть хадис от Абу Хурайры (в „Джами“ ат-Тирмизи)».
‘Абду-р-Раззак сказал: «Сообщил нам Ма‘мар от аз-Зухри, который сказал: „‘Абдуль-Малик ибн Марван написал аль-Хаджаджу: „Следуй за Ибн ‘Умаром при совершении обрядов хаджа“.
И он отправил к нему (Ибн ‘Умару, человека) в день ‘Арафата: „Когда собираешься двигаться, то сообщи нам“.
(Аз-Зухри) сказал: „И пришел Ибн ‘Умар со своим сыном Салимом, а я находился с ними, когда солнце прошло зенит, и он спрашивал: „Что его (аль-Хаджаджа) задерживает?“ И вскоре вышел Хаджадж и сказал: „Повелитель правоверных написал мне, чтобы я следовал за тобой и учился у тебя обрядам хаджа“. Он сказал: „Если хочешь поступить в соответствии с Сунной, то укороти хутбу и молитву“.
Аз-Зухри сказал: „В тот день я постился и натерпелся из-за сильной жары“».
От него передавали хадисы ‘Ата ибн Абу Рабах, который был старше него, ‘Умар ибн ‘Абдуль-‘Азиз, который умер раньше него на двадцать с лишним лет, ‘Амр ибн Динар, ‘Амр ибн Шу‘айб, Катада ибн Ди‘ама…, Аййуб ас-Сахтияни, Яхйа ибн Са‘ид аль-Ансари, Ибн Джурайдж, Ма‘мар ибн Рашид, аль-Ауза‘и, Малик ибн Анас, аль-Лейс ибн Са‘д, Ибн Исхак, Суфьян ибн ‘Уейна и другие.
‘Али ибн Мадини сказал: «Он передал около двух тысяч хадисов».
Абу Дауд сказал: «Он передал две тысячи двести хадисов, половина из которых, имеют целые непрерывные цепочки».
Абу Салих сообщил, что Лейс ибн Са‘д сказал: «Я никогда не видел учёного более знающего, чем Ибн Шихаб. Когда он рассказывал о побуждении к одобряемому (шариатом), подумали, что он хорошо знает именно это. Когда он рассказывал об арабах и родословной, мы сказали, что он хорошо разбирается именно в этом, а если он рассказывал о Коране и Сунне, то это и была его стихия!»
Аль-Лейс сказал: «Ибн Шихаб прибыл к ‘Абдуль-Малику в 82-м г. х.»
‘Абдуль-‘Аля ибн ‘Абдуллах ибн Фаруа сообщил, что Ибн Шихаб сказал: «Во времена смуты при ‘Абдуль-Малике, жителей Медины постигла нужда, которая охватила всех. Мне показалось, что меня и моих домочадцев постигло то, что не постигло никого другого, и я подумал: „Кто бы помог мне выйти из этой ситуации?“ И я сказал (себе): „Поистине, пропитание в руках Аллаха!„ Тогда я отправился в Шам и утром пришел в мечеть, где присел к самому большому собранию, которое увидел. Когда мы находились в подобном положении, к нам прибыл посланец ‘Абдуль-Малика и сказал о том, что ‘Абдуль-Малик зачислил меня в списки (тех, кому будет оказана помощь)».
Абу аз-Зинад сказал: «Мы обходили ученых вместе с аз-Зухри, у которого были доски и свитки (для письменности), куда он записывал все, что слышал».
Ибн Абу Зиб сказал: «Материальное состояние Ибн Шихаба аз-Зухри было тяжелым и его угнетал долг, из-за чего он отправился в Шам, где встречался с Кабисой ибн Зуайб».
Ибн Шихаб сказал: «Однажды вечером, когда мы с Кабисой сидели и беседовали, прибыл посланец ‘Абдуль-Малика, который сначала подошел к нему, а потом вернулся к нам и сказал: „Кто из вас знает о судебных решениях ‘Умара, да будет доволен им Аллах, относительно невольниц, которые родили детей от своего хозяина?“ Я сказал: „Я знаю!“ Тот сказал: „Пошли тогда со мной!“
И он привел меня к ‘Абдуль-Малику ибн Марвану, который сидел на подушке и держал в руках тонкую палочку. Он был в рубашке и закутан в легкое покрывало, перед ним стоял светильник. Когда же я обратился к нему с приветствием, он спросил: „Кто ты?“
И я рассказал ему о своей родословной, а он сказал: „Твой отец же — разжигавший смуту!“ Я сказал: „О, повелитель правоверных, да простит Аллах то, что было раньше!“
Тогда он сказал: „Садись!“ И я сел, а он сказал: „Ты читаешь Коран?“ Я ответил: „Да“.
Он спросил: „Что ты скажешь о женщине, которая оставила после себя мужа и родителей?“ Я ответил: „Её мужу полагается половина, её матери — шестая часть, а её отцу то, что осталось“.
Он сказал: „Вообще-то ты сказал правду, но ошибся в тексте, так как её матери полагается третья часть из того, что осталось, а отцу то, что осталось. Расскажи, на чем ты основываешься?“ Я сказал: „Рассказал мне Са‘ид ибн аль-Мусаййиб...“, — и я передал ему о решении ‘Умара относительно невольниц, родивших детей от своего хозяина“.
‘Абдуль-Малик сказал: „Мне то же самое рассказывал Са‘ид“. Я сказал: „О, правитель правоверных, заплати за меня долг!?“ Он сказал: „Хорошо!“ Я попросил: „Зачисли меня в списки нуждающихся?“ Он ответил: „Нет, клянусь Аллахом, мы не объединим это[То есть выплату долга и зачисление в списки нуждающихся. — Прим. пер.] ни для кого!“ (Ибн Шихаб) сказал: „И я приготовился к отъезду в Медину“».
Рассказал нам ‘Абду-р-Рахман ибн ‘Абдуль-‘Азиз, который сказал: «Я слышал, аз-Зухри говорил: „Я вырос бедняком и не был включен в списки тех, кто получал закят. И я изучал родословную своего племени от ‘Абдуллы ибн Салябы ибн Суара, который был знающим в этой области и был сыном нашей сестры[То есть, он был сыном женщины, которая относилась к племени имама аз-Зухри. — Прим. пер.] и их союзником.
(Однажды) к нему пришел какой-то человек и спросил о чем-то, касающегося развода, однако он затруднился ответить и посоветовал ему обратиться к Са‘иду ибн Мусаййибу. Я подумал в душе: „Что я делаю здесь с этим престарелым человеком, который говорит, что Посланник Аллаха погладил его по голове, и то, что он не знает об этом (вопросе) ничего?!“
Тогда я отправился с этим человеком к Са‘иду ибн аль-Мусаййибу, оставив Ибн Са‘лябу, и начал приобретать знания у ‘Урвы, ‘Убайдуллы и Абу Бакра ибн ‘Абду-р-Рахмана, пока не стал факихом. Затем я отправился в аш-Шам и рано утром зашел в мечеть в Дамаске. Я направился к большому кругу (учеников), которые расположились напротив беседки, и присел там. Люди спросили меня о моем происхождении, и я сказал: „Человек из числа курайшитов”. Они спросили: „У тебя есть знания относительно женщин-рабынь, которые рожают детей от своих хозяев?“ И я сообщил им о том, что сказал по этому поводу ‘Умар ибн аль-Хаттаб.
И тогда эти люди сказали: „Это собрание Кабисы ибн Зуайба, и он твой покровитель. Повелитель правоверных спрашивал его (т.е. Кабису) об этом, и также спросил об этом у нас, однако не нашел у нас ответа».
В это время пришел Кабиса, которому сообщили об ответе аз-Зухри. «Он спросил меня о происхождении, и я рассказал ему об этом. Затем он спросил меня о Са‘иде ибн аль-Мусаййибе и подобных ему, и я рассказал ему об этом. (Аз-Зухри) сказал: „Он сказал: „Я поведу тебя к повелителю правоверных“. Затем он совершил утреннюю молитву, после чего он отправился к нему, и я последовал за ним. Он зашел к Абдуль-Малику, а я около часа сидел возле двери, пока не взошло солнце. После этого вышел привратник и спросил: „Где этот мединец-курайшит?“ Я сказал: „Вот я!“ И я зашел вместе с ним к повелителю правоверных, перед которым я увидел свиток Корана. Он повелел унести его. Перед ним никто не сидел, кроме Кабисы. Я поприветствовал его как халифа, и он спросил: „Кто ты?“ Я ответил: „Мухаммад ибн Муслим...“, и перечислил свою родословную до Зухры. Тогда (халиф) сказал: „Так значит из рода, который призывал к смуте!?“»
(Передатчик этого сообщения) сказал: «Муслим ибн ‘Убайдуллах был на стороне (‘Абдуллы) ибн аз-Зубайра».
Затем (‘Абдуль-Малик) спросил: «„Что тебе известно относительно рабынь, которые рожают детей от своего хозяина?“ И я начал рассказывать ему от Са‘ида, а он спросил: „Как поживает Са‘ид и как его дела?“ Я рассказал ему о нем и затем сказал: „Сообщил мне Абу Бакр ибн ‘Абду-р-Рахман ибн аль-Харис ибн Хишам ...“ Он также расспросил о нем, после чего я рассказал ему этот хадис Умара относительно рабынь, которые рожают детей от своего хозяина.
Он повернулся к Кабисе и сказал: „Разошлите это во все стороны“. Я подумал: „Возможно, что после этого случая я не смогу снова зайти к нему и мне не представится такая возможность, и поэтому я сказал:
„Если повелитель правоверных считает нужным укрепить родственные связи и занести меня в списки нуждающихся, пусть сделает это!“ Он ответил раздраженно: „Ну вот! Встань и иди подобру-поздорову!“
И клянусь Аллахом, я вышел, потеряв надежду во всем, с чем заходил, а был я в то время бедным и холостым. Затем вышел Кабиса, который подошел ко мне и начал упрекать меня, и сказал: „Почему ты сделал это без моего ведома?!“ Я сказал: „Клянусь Аллахом, я думал, что не смогу прийти к нему вновь“.
Тогда он сказал: „Пошли ко мне домой!“ И я последовал за его верховым животным. И пока он не зашел к себе домой, с ним разговаривали люди. Через короткое время ко мне вышел его слуга с сотней динаров. Он также повелел дать мне мулицу, слугу и десять вырезов из ткани. На следующий день я с утра отправился к нему на мулице и он завел меня к повелителю правоверных и сказал: „Тебе не следует говорить ему о чем-нибудь и тогда я смогу уберечь тебя (от его гнева)“.
(Аз-Зухри) сказал: „Я поприветствовал его, и он знаком указал мне, чтобы я сел. Затем он стал задавать мне вопросы относительно родословной курайшитов, хотя он знал об этом лучше меня, и поэтому я захотел, чтобы он прервал эту тему, так как он лучше меня знал родословные узлы.
Затем он сказал мне: „Я назначил тебе и твоей семье жалование“. После этого он велел Кабисе занести это в ведомости и спросил: „Где ты хочешь, чтобы тебя зачислили в списки, здесь, рядом с повелителем правоверных, или у себя на родине?“ Я ответил: „О повелитель правоверных! Я — с тобой!“
Затем вышел Кабиса и сказал: „Повелитель правоверных повелел причислить тебя к своим приближенным и наделить тебя такими же средствами существования, как у приближенных, и повысить твое пособие на самую высокую степень. Так держись у ворот повелителя правоверных!“.
Отвечал за приближенных (халифа) один человек, который нанес мне сильный удар в лоб, из-за того что я отсутствовал пару дней, но после этого я больше не отсутствовал».
(Аз-Зухри) сказал: «‘Абдуль-Малик стал спрашивать меня: „Кого ты встречал?“ И я рассказал ему о тех, кого я встречал из курайшитов.
(‘Абдуль-Малик) сказал: „Почему же ты оставил ансаров?! Поистине, ты бы нашел знание у них! Почему ты оставил сына их предводителя Хариджу ибн Зайда?“, — и он перечислил людей из их числа».
(Аз-Зухри) сказал: «Когда я вернулся в Медину, то начал спрашивать их и услышал от них (хадисы)».
(Аз-Зухри) сказал: «После смерти ‘Абдуль-Малика я стал держаться рядом с его сыном аль-Валидом, затем с Сулейманом, затем ‘Умаром ибн ‘Абдуль-‘Азизом, а потом с Язидом».
И Язид ибн ‘Абдуль-Малик назначил судьями аз-Зухри и Сулеймана ибн Хабиба аль-Мухариби.
(Аз-Зухри) сказал: «Затем я стал держаться Хишама ибн ‘Абдуль-Малика», который сделал его опекуном своих детей, обучал их и совершал вместе с ними хадж.
Ибн Вахб сказал: «Рассказал мне Я‘куб ибн ‘Абду-р-Рахман, который сказал: „Он был низкого роста, с маленькой бородой, длинными волосами и редкой растительностью на щеках“, имея ввиду аз-Зухри».
Ма‘н ибн ‘Иса рассказывал о том, что племянник аз-Зухри сказал: «Мой дядя по отцовской линии прочитывал наизусть весь Коран за восемьдесят ночей».
Аль-Хумайди передал, что Суфйан сказал: «У аз-Зухри волосы и борода были рыжими. И цвет их постоянно менялся от рыжего к красному, как будто этим он хотел быть неузнаваем. У него было слабоватое зрение и длинные волосы. Он приехал к нам в сто двадцать третьем году и оставался до начала мухаррама сто двадцать четвертого года, и в то время мне было шестнадцать лет».
Ма‘мар передал, что аз-Зухри сказал: «Я сидел у коленей Са‘ида ибн аль-Мусаййиба в течение восьми лет».
Малик передал, что Ибн Шихаб сказал: «Я прислуживал ‘Убуйдулле ибн ‘Абдуллах[Это ‘Убайдуллах ибн ‘Абдуллах ибн ‘Утба аль-Хузали аль-Маданий — имам, факих, муфтий и ученый Медины, один из семи мединских факихов. Он был братом мухаддиса ‘Ауна, а их дед ‘Утба был братом ‘Абдуллы ибн Мас’уда, да будет доволен Аллах ими обоими. См. его биографию в «Сияр а’лям ан-нубаляъ» 4/476.], и даже приносил ему соленую воду, а он говорил своей служанке: „Кто это у двери?“ И она отвечала: „Этот твой слеповатый слуга!“»
Ибрахим ибн Са‘д со слов своего отца рассказывал: «Ибн Шихаб опередил нас в знании только по причине того, что не стеснялся и спрашивал о чем хотел, а нам мешала для этого молодость».
Ибн Абу Зинад со слов своего отца рассказывал: «Обычно мы записывали дозволенное и запретное, а Ибн Шихаб записывал все, что слышал. Когда же люди начали нуждаться в нем, я понял, что он самый знающий из людей. И обычно я замечал его с досками и свитками (в руках), на которые он записывал хадисы, в то время, когда учился».
Абу Зинад сказал: «Когда мы с аз-Зухри совершали обход вокруг Каабы, у него при себе были доски и свитки, из-за чего мы смеялись над ним».
Ибн Вахб передал со слов аль-Лейса о том, что Ибн Шихаб говорил: «Я никогда не забывал то, что однажды запоминало мое сердце». И он не любил есть яблоки, то, что осталось от мыши, и имел привычку пить мед и говорил: «Поистине, он укрепляет память».
продолжение читать по ссылке: http://vk.com/wall-56192834_55