Публикация
✔ Он учится есть пастилу с фисташковым маслом...
✔ Он учится есть пастилу с фисташковым маслом...
Я’куб ибн Ибрахим Абу Юсуф (ученик имама абу Ханифы) рассказывал:
«Мой отец Ибрахим ибн Хабиб умер, когда я был маленьким, оставив меня на попечении моей матери, после чего она отдала меня белильщику ткани в помощники.
Однако вместо того, чтобы ходить к белильщику, я шёл на научный кружок Абу Ханифы, садился и слушал его. Узнав об этом, моя мать ходила за мной, брала меня за руку и отводила обратно к белильщику. Абу Ханифа заботился обо мне, так как видел, как я прихожу и стремлюсь к знаниям.
Когда моё бегство участилось, моя мать сказала Абу Ханифе: "Лишь только ты портишь этого ребёнка. Этот ребёнок сирота без гроша, я могу прокормить его только тогда, когда продам моё веретено, я надеюсь, что он заработает хоть какую-нибудь монету и потратит её на себя".
Тогда Абу Ханифа сказал ей: "Ступай, глупая женщина, он учится есть пастилу с фисташковым маслом".
Она повернулась и сказала ему: "Ты старец бредишь и выжил из ума"».
Далее Абу Юсуф сказал: «После всего этого, я был неотлучен от Абу Ханифы, и Аллах даровал мне знания и возвысил меня так, что я стал судьёй. Мне доводилось сидеть в обществе Харуна ар-Рашида (халифа того времени) и разделять его трапезу.
И однажды, в один из дней ему подали пастилу, и он сказал мне: "О Я’куб, изведай это блюдо, ведь не каждый день нам готовят её".
Я спросил: "А что это, о правитель правоверных?".
Он ответил: "Пастила с фисташковым маслом".
И тогда я засмеялся. Он спросил меня: "Что тебя рассмешило?".
Я ответил: "Да так, ничего, пусть Аллах продлит жизнь повелителя правоверных".
Он сказал: "Ответь мне", и настоял на этом. И тогда я рассказал ему эту историю от начала и до конца, после чего он был сильно удивлён.
Он сказал мне: "Клянусь Аллахом, воистину, знания возвышают и несут пользу как для религии, так и для мирской жизни".
Затем он обратился с мольбой к Аллаху, прося, чтобы Аллах помиловал Абу Ханифу и сказал: "Он видел глазом своего разума то, что не видел глазом своей головы"».
[См. «Тариху Багдад» 14/250].